Я решил не разочаровывать Сейджа.

С помощью портье я узнал телефон Хоукса.

– Герб! – ликующе прокричал он в трубку. – Я прекрасно устроился!

– Я рад. Тоже не жалуюсь. Набираюсь сил.

– В каком баре?

– Не в баре, Брэд, я предпочитаю уединение, теплый берег… Чтобы можно было половить живой рыбки и чтобы никто не дышал тебе в затылок и не толкал под локоть… Говорят, Итака всегда славилась рыбой.

– Возможно, – фыркнул Хоукс. – Возможно, когда–то и славилась, но выпить на берегу – это идея! – Он вдруг загорелся: – Но нужна какая–нибудь снасть!

– Возьмем у Флая. Старик, наверное, сохранил не только воспоминания.

– Ну вот что, Герб, – решил Брэд Хоукс, – дуй прямо в «Креветку». Там и договоримся. А еще… – он довольно хохотнул, – у меня есть для тебя сюрприз.

– Сколько он стоит, Брэд?

– Ты думающий парень, – заржал он довольно. – Деньги тебе понадобятся. Бесплатных девочек я не люблю.

– А это девочки?

Он опять заржал.

Когда я появился в «Креветке», Брэд Хоукс был уже хорош. Он обнимал сразу двух женщин, и они ему не противились. Одну, рослую, своевольную, он, увидев меня, демонстративно посадил на колени, давая знать, что тут кому принадлежит.

– Италия! Вот как звать мою девочку! – Брэд был в полном восторге. – Ты когда–нибудь слышал такое имя? А? Италия, у кого хватило мозгов назвать тебя так правильно?

Италия обиженно поджала губы.

– Ну вот! – удивился Брэд. – Оставь это Нойс. У нее это получается лучше.

Я вздрогнул.

Подруге Италии было под тридцать. Не знаю, почему я именно так определил ее возраст. Круглое лицо, длинные волосы, черная, застегнутая чуть ли не до подбородка, блуза с длинными свободными рукавами и шорты… Она была в лучшем случае мне по плечо, но ноги у нее были длинные. И, кажется, она не пользовалась никакой химией. У нее все было от природы. Настоящее ископаемое по нашим дням, но какое удивительное ископаемое!