Я засмеялся:

– Все вопросы мы решим на берегу.

Брэд под столом пнул меня, но я его не понял:

– Поваляемся на берегу, а? Океан, рыба…

Италия странно, с испугом взглянула на Нойс, но в этой женщине впрямь было что–то необычное. Она произнесла без всякой игры:

– Я не люблю рыбу.

– И черт с ней, с этой рыбой! – хохотнул Брэд. – Похоже, вы сто лет не раздевались на берегу!

9

Возвращаясь в отель, я снимал Итаку.

Исчезли сады, рощи, вымерли рыжие сосны. Камень и бетон, они определяли все. И химия, стойкий запах химии. Унылый мертвый пейзаж… Было над чем задуматься. Проезжая мимо клиники, я притормозил. Привратник подозрительно поднял голову, но эмблема «СГ», украшающая машину, его успокоила.

– Как здоровье патрона? – осведомился я.

– Доктора Фула? – не понял он.

– Разумеется.

– Доктор Фул в форме, – холодно ответил привратник.

– Сколько лет вашему патрону?

– Зачем вам это?

– Мне показалось, он не в том возрасте, когда побои переносят легко.

– Чего вы хотите? Я ухмыльнулся.

Привратник потянулся рукой к звонку, но я дал газ, и клиника сразу осталась в полумиле сзади. Я знал: привратник передаст нашу беседу доктору Фулу. И если тот не дурак, он поймет, что им кто–то интересуется…

10

Едой мы запаслись у старого Флая.

Этим занималась Нойс.

Мы не ошиблись, поручив это именно ей. Похоже, старый Флай питал к Нойс слабость. Он с нею не торговался. Мы получили все, что хотели, а старик присовокупил кое–какие приправы от себя. У него же мы взяли кое–какую снасть.

Туман рассеялся, легкий ветерок с океана гонял по шоссе обрывки газет. Казалось, они сорваны с сохранившихся кое–где редких голых деревьев.

– Неужели тут не осталось ни одной рощицы?