Как правило, нечто вроде согласия между мужчиной и женщиной возникает сразу. Или не возникает. Нойс сбивала меня с толку. Я не понимал, чего она хочет. Поэтому спросил у нее прямо:

– Пойдешь со мной? Она, наконец, улыбнулась.

13

Я вел машину сквозь сплошной ливень. Стена воды. Нет, не стена. Флай был прав. Ливень походил на тянучку, на кисель. В такую погоду за руль садятся лишь идиоты.

– Поднимись в сорок третий номер, тебя пропустят. Скажешь, что ты со мной.

Запарковав машину прямо у отеля, я поднялся в номер. Нойс сидела в кресле и внимательно разглядывала комнату. «Они здесь все какие–то запуганные», – с неудовольствием отметил я.

– Прими душ. Я сделаю кофе. А?

Она неуверенно кивнула.

Я дождался, когда из ванной послышался шум воды, поставил на плитку джезву, прислушался и погасил свет.

Открыть окно было делом секунды. Я выставил наружу пробирку, принесенную еще днем. Капли шумно разбивались о подоконник, текли по руке. Я попробовал на язык – сильно кислило.

Когда пробирка наполнилась, я плотно заклеил ее специальным пластырем и сунул в карман куртки. Таким же образом я поступил со второй, потом набрал целый стакан дождевой воды, включил свет и удивился – дождевая вода отливала мутью.

Скрип двери заставил меня обернуться. На пороге ванной, придерживая рукой полы халата, стояла Нойс.

– Что ты делаешь? – она явно была испугана.

– А ты? – рассердился я.

– Зачем тебе дождевая вода?

Я демонстративно выплеснул воду и бросил стакан в мойку.

– Чего ты боишься, Нойс?

– Бэд Стоун тоже возился с этой водой… Он что–то искал… Это стоило ему жизни.

– Ты знала «нашего Бэда»?

– Еще бы! Это был мой муж.

Ее сообщение застало меня врасплох. Мне ведь и в голову не приходило, что в Итаке до сих пор живут люди, близко знавшие Бэда. Но зачем ему нужна была эта вода?