– Нет.

– Сточные воды в Аламосе сбрасывались прямо в океан, на волю течений. Удобно, но течения там замкнутые, и все дерьмо вновь выносило на берег. Жители Аламоса первыми узнали, что такое красный прилив. Это когда вода мертва, а устрицы пахнут бензопиреном.

– Неужели устрицы важнее благосостояния?

– А–а–а… – протянул доктор Фул. – Вы это что? О пользе ? А Парфенон приносит пользу? – вдруг быстро спросил он, и его глаза агрессивно сверкнули. – Если Парфенон срыть, освободится место для автостоянки. И не для одной. А собор Парижской богоматери? Снесите его башни, какой простор для обзора! А преториумы римских форумов? А Версаль? А Тадж–Махал? А Красный форт? Чего мы трясемся над ними, какая от них польза? Зачумленные гробницы! Нет?

Он все же был пьян. Я намеренно громко подчеркнул:

– Нам–то с вами ничего не грозит. Итаку охраняет санитарная инспекция. Разве это не так, доктор Фул?

Он рассмеялся:

– Санитарная инспекция!.. После смерти Бэда Стоуна я даже говорить о ней не хочу.

– Да, конечно, – наигранно вздохнул я. – Болезнь, названная вашим именем, не лечится. Вам не удалось спасти Бэда.

Доктор Фул не понял:

– Спасти? Как можно спасти человека, выброшенного с седьмого этажа?

– Выброшенного?

– С чего бы он сам полез в окно? – злобно ощерился доктор Фул.

– Ну как?.. Отчаяние… Он заразился самой болезнью…

– Не городите вздор! Болезнью Фула нельзя заразиться!

– То есть как? – я изобразил смятение и радость. – Я приехал к вам посоветоваться… Значит, мне ничего не грозит?

Доктор Фул плеснул в стакан из бутылки и сделал глоток.

– Когда появились первые больные, я тоже ничего не понимал. Я искал возбудителя и не находил его. Это Бэд подсказал мне, что искать нужно снаружи. Такая у него была манера высказываться. Я взялся за воду Итаки и провел серию опытов на собаках и мышах. Я поил их артезианской дождевой водой, водой из ручьев. Результаты оказались поразительными. Через неделю погибла первая собака, потом мыши. Все животные перед смертью были дико возбуждены, они лаяли и пищали, а также не могли усидеть на месте… Я потом исследовал их мозг. Полная атрофия.