— Ну так раскрой! — требовательно грохнул кулаком по столу Дима. Пустые бутылки подпрыгнули и, жалобно звякнув, повалились на бок.

— Легко сказать! — скривился Шура. — Думаешь так просто найти такое дело?

— Что, разве мало у нас преступлений не раскрывается? — удивился Дима. — В том числе и тяжелых.

— Нет, Вацман, обычное, даже самое тяжкое преступление тут не годится. Здесь нужно такое дело, чтобы оно вызвало огромный резонанс, чтобы о нем говорили на каждом углу. Только в этом случае я могу рассчитывать на то, что меня заметят на самом верху…

Холмов поднялся и принялся медленно расхаживать по комнате.

Как только меня выперли с работы, я сгоряча решил утереть сопли нашей милиции и вывести на чистую воду одесскую торговую мафию. Кое-какие нити у меня в руках были, начал копать дальше… Копнул я, надо сказать, весьма глубоко, Вацман… Ох, ты даже себе и представить не сможешь, какие крутые дела только не проворачивает эта шустрая публика, как славно они дурят трудящихся… Как-нибудь потом расскажу…

Шура что-то вспомнил и улыбнулся. — Хотя бы такой факт: как мне удалось совершенно случайно установить, эталон килограмма, который хранится в нашем одесском Госстандарте и по которому изготавливают все гири для одесской торговли, весит, оказывается, не гысячу граммов, а всего лишь 870. Представляешь, каждого покупателя каждый раз «обувают» с кило покупки на 130 грамм. Это кроме прочих обвесов. Да… Так вот. Через некоторое время, когда я более-менее понял, откуда растут ноги, мне стало отчетливо ясно, что в случае разоблачения. меня не только не похлопают по плечу наши доблестные высшие милицейские чины, а, наоборот, сделают все возможное, чтобы меня как можно скорее нашли на полях орошения с синей рожей. Ибо эта самая торговая мафия усиленно подкармливала и их, и наших славных партийцев, и еще много кого…