Холмов умолк и, сняв со стены гитару, стал мурлыкать себе под нос: «В тот вечер я ни пил ни пел, я на нее во всю глядел, как смотрят дети, как смотрят дети…»

— Но не буду тебя интриговать, Вацман, — неожиданно произнес Шура, хлопнув ладонью по струнам. — Мне кажется, что я нашел-таки такое дело. Только уговор: язык за зубами!..

— Могила! — страшным голосом вскричал Дима и с такой силой хлопнул себя кулаком в грудь, что закашлялся. Шура засмеялся, но затем лицо его стало серьезным.

— Дело это нешутейное, — многозначительно произнес Холмов, оставляя гитару в сторону. — Весьма нешутейное. Понимаешь, Вацман, еще работая в райотделе, я обратил книмание на непонятное явление: в Одессе невесть куда бесследно исчезают люди… Нет, я не имею в виду, так сказать, объяснимые случаи: человек ушел из дома, загулял, попал в больницу в незнакомом городе, отшибло память, наконец, его убили и труп надежно ликвидировали… Тут, как говорится, вопрос ясен. Но бывают, Вацман — очень редко, но бывают — вещи, которые, как говорится, ни в какие ворота не лезут! Причем, именно в таких случаях, в отличие от первых, людей никогда не находят ни живыми, ни мертвыми. Куда, скажи на милость, мог деться скромный, тихий, не имеющий никаких врагов инженер, который за полчаса до начала крайне интересующего его футбольного матча выскочил за сигаретами и которого уже второй год никто не видел? Женщина сорока четырех лет, простая рабочая, ясным солнечным днем отправляется навестить подругу, живущую в трех кварталах от ее дома и — исчезает бесследно. Кому она понадобилась? И таких примеров я могу привести еще немало. Причем, подобные истории происходят не только в Одессе!..

Разгорячившись, Шура стал размахивать руками.

— Тут дело нечистое, Вацман! — горячо продолжал он, жестикулируя. — Очень нечистое. Явно орудует какое-то кодло, которое крадет людей просто как физическую особь. Как, а главное — зачем?! Вот вопрос, Вацман…