— Подожди! — крикнула тетя Рива. — Вот, тебе тут мама денег оставила.

И она, достав из сумки увесистый пакет, протянула его Диме.

— А Шекефельды не знае… — сунув пакет под мышку, хотел было спросить Дима, но тетя Рива перебила его.

— Уже два месяца, как там, — сказала она таким смущенным тоном, как будто Шекефельдов выслали из страны по ее личному распоряжению. — Ты к Марку Иосифовичу подойди, думаю там…

— Да ну его! — поморщился Дима. — Ладно, придумаю что-нибудь. Мне ведь недолго тут кантоваться. Всего доброго.

Он вышел на улицу, остановился, задумчиво почесал затылок, чуть не выронив пакет. Взглянув на него, Дима вспомнил, что с утра он еще ничего не ел, и направился к видневшемуся неподалеку ресторану «Киев». Увы, висевшее над входом в ресторан электронное табло гласило, что «свободных мест — 0». Дима огорченно выругался: «Не везет, так не везет». Но тут дверь ресторана резко распахнулась, и швейцар выпихнул на улицу горланящих мужиков, еле-еле держащихся на ногах. Неоновый ноль на табло тут же сменился на двойку, и Дима кинулся в кабак.

Когда он, размякший, умиротворенный и повеселевший, вышел на улицу, было уже совсем темно. Накрапывал мелкий, нудный дождик, а промозглый осенний ветер тут же выдул из головы остатки алкоголя.

«Пора подумать о месте под солнцем, — размышлял Дима, неторопливо шагая по мокрому тротуару и поглядывая на мелькавшую в разрывах туч ущербную, словно надкусанную, луну. — К кому же податься? К Гарику? Сашке? Вроде Неудобно, оба недавно женились, буду стеснять… К Петлицким? Тоже не лучший выход, однако деваться некуда…»

Петлицких дома не оказалось, а проходившая мимо соседка сообщила, что они пару дней назад уехали всей семьей отдыхать в Трускавец. И Дима побрел на троллейбусную остановку, решив-таки остановиться у своего товарища по институту Гарика Малкина.