Дима вошел в пустую, гулкую квартиру, увидел груду чемоданов, сумок, ящиков и сразу сообразил что к чему.

— Так, значит вы тоже… — вздохнул он.

— У Гриши троюродный брат в Балтиморе нашелся, — монотонно забормотала тетя Рива монолог, который, видно, приходилось ей произносить за последнее время не один десяток раз. — Сколько лет его искали, и вот, радость какая, нашли, едем воссоединять семью…

— А когда? — дрогнувшим голосом поинтересовался Дима.

— Сегодня отправляем багаж, ночуем у Фурманов, а завтра — у-у! — раздался из кухни жизнерадостный голос мужа тети Ривы Григория Абрамовича, который, весело пританцовывая, колотил молотком по стамеске, отбивая со стены кафельную плитку. — Коммунизм мы уже строили, хватит, знаете ли, теперь попробуем строить капитализм!

— Зачем вы плитку отбиваете? — скорее машинально, чем из любопытства спросил Дима. Он был ошеломлен неожиданной новостью и не мог собраться с мыслями.

— Продадим, — бодро ответил Григорий Абрамович. — Мы за нее в свое время девяносто пять рублей заплатили. Не оставлять же ее врагу, а?

— Кто ее купит? — удивился Дима, глядя на груду растрескавшихся кусков, валяющихся на полу.

— Сосед берет за полтора рубля. Конечно, деньги не велики, но тут дело в принципе…

Тетя Рива, между тем, стояла у окна и напряженно глядела ни улицу, приподнимаясь на цыпочках и по-лебединому вытягивая дородную шею.

— Где же черти носят этих грузчиков? — бормотала она. — Еще час назад должны были приехать.

— Там внизу, во дворе, стоял какой-то грузовик, — припомнил Дима. — Может быть, они вашу квартиру найти не могут?

— Этот грузовик уже четвертый день тут стоит, — скривила губы тетя Рива, досадливо махнув рукой. — Это будущие жильцы никак не могут дождаться нашего отъезда. С вещами дежурят.

— Понятно, — вздохнул Дима и, подхватив чемодан, направился к выходу. — Счастливо доехать, до свидания…