— Вот уж правда… — поежился Шамшуддин. — Ты давно у него учишься?

— Месяц без двух дней. Тебе сколько лет?

— Пятнадцать.

— О, и мне пятнадцать! — оживился Креол. — Слушай-ка… а ты знаешь, что у тебя свет от головы отражается?

— Ненавижу эту лысину! — вспыхнул Шамшуддин. — Все принимают за жреца-евнуха!

— Ну, кроме них, никто голову в детстве не бреет, — пожал плечами Креол. — Да ладно, тебе уже пятнадцать — скоро начнут принимать за просто жреца. Необязательно евнуха.

— Мало утешает… — пробурчал Шамшуддин. — Я хочу такие волосы, как у тебя.

— Конечно, хочешь, — гордо встряхнул смоляной копной Креол. — Все хотят. У меня и борода уже пробивается! А у тебя?

— А у меня — нет! — огрызнулся юный кушит. — Расскажи еще про нашего учителя. Он вообще какой?

— Халай Джи Беш старый, тощий, злющий, жадный, все время орет, дерется палкой, никогда не моется и воняет тухлятиной, — скрупулезно перечислил все достоинства учителя Креол.

— Я это слышал!.. — донеслось снизу.

— Ну, а про отличный слух я уже говорил, — закончил Креол. — Кстати, теперь он меня опять изобьет.

— А ты… тебе что, все равно? — недоверчиво посмотрел на него Шамшуддин.

— К боли тоже можно привыкнуть, — пожал плечами Креол. — У меня была хорошая тренировка.

— Ну?…

— Понимаешь, дома у меня был дедушка… Архимаг Алкеалол. Он почти такой же бешеный, как Халай. И тоже любит подраться палкой. Кормилица рассказывала, что, когда меня вынули из материнского чрева, дедушка первым делом щелкнул меня в нос.

— А ты?

— А я его укусил. Жалко, зубов еще не было. Но дедушка все равно остался доволен — сказал, что я весь в него. Я и правда на него похож. Хотя только лицом.

— А что твой отец?

— Ну как сказать… — задумался Креол. — По-моему, ему на меня вообще наплевать. Он вспоминал, что я есть, только когда мы случайно встречались. А мать я вообще не помню — она давно умерла.