Но старый Халай принадлежит к богатейшим людям города, поэтому с его внутреннего двора ведут целых шесть дверей. В сени, в парадную, в обширное помещение для рабов, в кухню, в кладовку и на лестничный пролет, с которого можно подняться на второй этаж или спуститься в подвал. Над дверью в сени висит апотропей в виде уродливого демона — он не пускает в дом злых духов.

Если какой и проникнет, дальше сеней ему не пройти.

При парадной расположена кладовка для постельных принадлежностей, большая умывальная и священный дворик — туда допускают только членов семьи, ведь там находятся молельня, алтарь и домашнее кладбище. Своих мертвецов шумеры стараются хоронить дома — родных не следует оставлять даже после смерти.

На втором этаже комнаты членов семьи и гостевые, лаборатория и мастерская хозяина, комната свитков и галерейка, опоясывающая внутренний двор. В подвале — холодный погреб для снеди и припасов, большая дренажная труба для нечистот и еще кое-что по мелочи.

Постельные принадлежности довольно просты — это циновки и паласы. Кровать есть только у хозяина с хозяйкой, да и у них не всегда. Жители великого Шумера привыкли к простым жестким ложам: выбрал свободный пятачок, расстелил циновку — вот постель и готова. Если погода хорошая, спят обычно во дворе или на крыше.

— Ну, у нас дома все почти так же, — заявил Шамшуддин, осмотрев свое новое жилище от крыши до подвала. — Только немного просторнее — дедушкино поместье за городом, там места больше.

— Понятно, — равнодушно откликнулся Креол, ковыряя в носу. — Ладно, для начала запомни несколько правил, Шам… Шамшуддин, да?

— Угу.

— Во-первых, ты теперь младший ученик. Так что открывать дверь гостям — теперь твоя работа.

— Думаю, это нетрудно, — дернул плечами Шамшуддин. — Что еще?

— Во-вторых, никогда не перечь учителю. Сам видел, что бывает…