— Приехал цирк «Кракен»! — проревел железный голос с палубы.

Кеч пришвартовался. Я заказал вторую кружку пива и остался на своем месте. Стемнело. На кече зажглись прожектора. Представление началось. Циркачи горели в огне, тонули в воде, бросались в бездну. Они превратили такелаж «Кракена» в большой купол. На следующий день добропорядочные бюргеры Хорна выпроводили их вон, как нарушающих общественные приличия. А я так и не повидал своего предполагаемого спонсора, поскольку отправился с ними.

Их было человек двадцать: акробаты, мотоциклисты и просто одержимые. Инспектор манежа, двадцатидвухлетний Тибо Леду из Ла-Рошели, в прошлом — моряк, участвовавший в гонках на шверботах «Олимпик», знал толк в яхтах.

Цирк «Кракен» просуществовал пять лет. Потом Тибо остепенился и вернулся в парусный спорт, а я отправился в Пултни и основал там верфь. Но мы с Тибо остались друзьями. Когда друг удерживает тебя на кончике лески в шестидесяти футах над морем, покрытым горящим бензином, дружба переходит в новое качество.

Итак, я доверял Тибо. Я поверил, что он оплатит свою новую яхту: Тибо просил всего лишь повременить с окончательным расчетом. Верфь «Яхты Сэвиджа» испытывала трудности и нуждалась в заказах.

— Надеюсь, Тибо уже расплатился с тобой? — сказал Ян и усмехнулся.

Вопрос был риторическим. Когда заказывают яхту, платят в несколько приемов. Ни одна лодка не покидает верфь, пока не получен последний платеж.

— Разумеется, — ответил я и улыбнулся в ответ.

Улыбка была неискренней. У доверия — две стороны. При нынешнем состоянии яхты было бы трудно обвинять Тибо, если бы он, мягко говоря, не испытал энтузиазма при уплате последней трети суммы. Но если он не рассчитается со мной и я не положу деньги в банк, неприятности верфи «Яхты Сэвиджа» окажутся последними в ее истории.