Органы, эволюция которых протекала в каких-то определенных условиях, чувствуют себя наиболее уютно именно в таких условиях, так что никакие заменители, пусть даже самые идеальные, не в состоянии обеспечить в точности такой баланс цвета и его интенсивности, такую смену ночи и дня, лета и зимы, мглы и ясной погоды, какой эти органы настоятельно требуют и страстно желают. Рожденный на Ганимеде, я с первых мгновений жизни знал, что моя родина — Земля.

Но она мне не понравилась. В этом отчетливо проявился пример, подававшийся Любимой Матушкой. Каждый день вдали от цивилизации Юпитера был для нее пыткой, скукой.

— Здесь нечего делать, — жаловалась она, когда Папа возвращался со своих прогулок по окрестностям, которые занимали у него всю вторую половину дня. — Здесь не на что смотреть, нечего слушать. Я схожу с ума.

— Кли, дорогая, терпеть осталось не так уж долго. Кроме того, это тебе на благо. Быть здесь, в этой сельской местности, без Сворки, полагаться только на себя — прекрасная возможность развития уверенности и инициативы.

— «…уверенности и инициативы»! — передразнивает Кли, топнув ножкой в золоченой домашней туфельке. — Я хочу свою Сворку, но беспокоюсь не о себе. Дело в мальчиках. Уже несколько недель ни у Белого Клыка, ни у Плуто не было никаких уроков. Они носятся среди этих деревьев, словно пара диких индейцев. Словно Динги! Что, если детей схватят! Их съедят живьем.

— Вздор. Ты могла бы этого бояться на Борнео или Кубе. В Соединенных Штатах Америки в две тысячи двадцать четвертом году нет никаких Дингов. Это цивилизованная страна.

— А люди, с которыми ты на днях познакомился, — как же их зовут? Нельсоны. Они наверняка Динги.

— Нет, просто бедные сельские жители, которые пытаются наскрести средств для существования, копошась в грязи. Найди к ним верный подход, и увидишь, как они дружелюбны.