— Ох уж мне это благоразумие! — говорит она с величайшим презрением. — Ты всегда окажешься правым, стоит сделать благоразумие аргументом. — Но окутывавшая ее темная дымка уже начинает рассеиваться.

— Если тебя не убеждают доводы логики, позволь показать, что я имею в виду. — Папин разум взывает к Господину, и в то же мгновение сети Сворки смыкаются вокруг его и Кли разумов, телепатически связывая их. Спор теперь просто невозможен; благоразумие подавлено; существует только Видение, и это Видение — я, Белый Клык; сын, которого они оба желают; потенциальные возможности, обретшие форму в хромо-соматических штрихах, которые их Господин, знаменитый селекционер, отобрал из триллионов допустимых перестановок и комбинаций, посвятив изысканиям несколько месяцев.

Должен сказать, что Видение отличается прекрасным сходством с оригиналом. Это несомненно мое лицо, точно то, что ежедневно смотрит на меня из зеркала в ванной. Правда, теперь у меня отсутствует пара зубов той ослепительной улыбки модели Белого Клыка, а на левой щеке появился небольшой шрам (он заметен, только когда я краснею от стыда), которого в том пророчестве не было. Однако такие различия — результат внешних воздействий, а не наследственности. У меня такое телосложение, о котором можно только мечтать, хотя внешние условия и на нем оставляют печать (я многовато ем). Великолепная нижняя часть тела, красивое туловище. Голова немного уменьшена соответственно предписаниям классики, но с точки зрения интеллектуального наполнения с ней все в порядке. И конечно же, безупречный характер: заслуживаю доверия, предрасположен к преданности, чту пользу дела, дружелюбен…

— Убедил, — вздыхает Кли.

Я целую ее… Вернее, целует Папа, а мне лучше поставить на этом точку.

Первое посещение Земли в 2024 году запечатлелось в моей памяти расплывчато, поэтому я вынужден прибегать к собственным мнемоническим источникам. Кажется, моим главным впечатлением был солнечный свет, подлинный, неподдельный солнечный свет на Земле.