Страх вернулся. Надо позвать кого-нибудь. Он не сможет заснуть, когда за окнами творится такое…

– Стража! – позвал мальчик, кутаясь в одеяло.

Перегородка-фусума, отделяющая спальню мальчика от наружной галереи, тут же отъехала в сторону, на пороге спальни появилась темная фигура охранницы-айджи.

– Мой принц! – Айджи поклонилась мальчику. – Что угодно принцу?

– Я… – Мальчик запнулся. Ему не хотелось говорить этой женщине-воину, что ему страшно. Ведь ему уже двенадцать лет, когда-то в древности в этой стране бывали двенадцатилетние правители. Уж они-то не боялись молний, грома и скверных снов. – Побудь со мной.

– Как угодно принцу, – Айджи шагнула в комнату, села на пятки на циновку, лицом к принцу.

Мальчик сразу почувствовал, что тревога уходит. Тени, ползущие по комнате, больше не казались уродливыми и жуткими – это были просто тени. Только жалкий трус и глупец может их бояться. А он не глупец и не трус. Он будущий мужчина и наследный принц.

За стенами дворца опять засверкало, загрохотало, ливень пошел с новой силой. Мальчик лег, натянул на себя одеяло, посмотрел на айджи. Женщина сидела прямо и неподвижно, будто окаменела, положив левую ладонь на колено, а правую – на рукоять длинного изогнутого меча в черных лаковых ножнах. У него появилось желание рассказать ей свой сон, но потом он решил, что не стоит этого делать. Айджи – воин, и толковать сны не умеет. Лучше он расскажет свой сон старому Мадео. Или его жене Аве. Или, что будет лучше всего, он расскажет его нэни Беренике. Он поедет в монастырь Гойлон. Да-да, именно так – он расскажет его нэни. И больше никому. Мадео говорит, она святая. А святые могут отгонять демонов.