Но сейчас надо заснуть с надеждой, что подобное ему больше не приснится. Очень не хочется снова пережить такое, пусть даже во сне.

Он сам не заметил, как заснул. Гроза продолжалась, дождь стих, но молнии все еще полыхали над дворцом Горного Дракона – резиденцией малолетнего принца Оваро. Сто тридцать третьего потомка дома Эдхо, правившего Хеаладом последние восемьдесят лет. Единственного законного претендента на престол этой страны.

Мальчика, увидевшего во сне, что он стал ягненком. Предназначенным для жертвоприношения.

Озеро было маленькое, почти правильной округлой формы и удивительно живописное. По его берегам росли жасмин, шиповник и тоненькие пышные ивы, а у берега было много кувшинок. Вода в озере была темной, свежей и холодной, и кроны деревьев красиво отражались в ней, как в зеркале. Орселлин бывала счастлива, когда приходила сюда. Деревенская молодежь купалась в лимане, и там всегда было шумно, весело и многолюдно. Нет, купаться в лимане тоже было большим удовольствием, но здесь Орселлин чувствовала себя свободной и счастливой, как нигде. Ей всегда казалось, что в таком красивом месте могут жить разве что лесные феи. Поэтому, прежде чем раздеться и войти в воду, она всегда просила разрешения у невидимых обитателей леса. Это было ужасным грехом – священник в Крам-Динаре, преподобный Фэйн, часто говорил на своих проповедях, что вера в духов есть ересь, за которую еретика рано или поздно настигнет наказание Всевидящего Гелеса. Он вообще очень много говорил во время проповеди о грехах, и при этом его глаза начинали сверкать, а голос становился громким и резким. Орселлин боялась отца Фэйна и однажды сказала об этом подружкам. Те подняли ее на смех – нашла, кого бояться! Старый выживший из ума болтун, и борода у него жидкая, седая и клочковатая, как у козла.

Орселлин, когда услышала это, даже голову в плечи втянула, ей казалось, что с неба вот-вот ударит молния и испепелит богохульниц. Но ее подружки только весело смеялись, а громче всех хохотала беленькая Эвиель, ее лучшая подруга.