Коскинен пересек площадь и вышел на более или менее приличную улицу. Судя по состоянию мостовой, здесь редко ездили машины. Кирпичные и бетонные дома теснились друг к другу, все как один похожие на коробки и все не выше пяти этажей. Кое-где на балконах сидели люди, наслаждаясь свежим воздухом. Другие бродили по тротуарам: старики, шаркающие ногами, подростки хулиганского вида с кепочками, надвинутыми на самые глаза, и сигаретами в углу рта, девочки в ультрамодных платьях. Они выглядели бы ничего, если бы надели такие платья через несколько лет, когда их фигуры приобретут женственные очертания. В окнах квартир виднелись люди, прильнувшие к синеватым экранам телевизоров.

Коскинен шел быстро, игнорируя взгляды людей и их перешептывание. Надо поесть, поесть… И вот за углом вспыхнул неон супермаркета.

В этот час там было мало народу. Он удивился обилию продуктов и сравнительно низким ценам, прошел мимо отделов одежды, лекарств, игрушек и, наконец, увидел надпись: «Ресторан». На неоновой рекламе разбитная девица, одетая только в коротенький передник, под которым не было ничего, проворно сновала между столиками, вместе с едой предлагая свои прелести.

Робот-швейцар не мог идентифицировать прибор на спине Коскинена.