Я встревожилась и рассердилась.

— Признавайся, какого черта ты сделала мыльное пюре? И зачем рвешь простынку?!

Ирка подняла на меня удивленные глаза.

— Окна буду заклеивать. Хороший способ — заклеивать окна мыльными тряпочками. Отстань, а? — Тон ее речей делался все печальнее. — Холодно мне. Одна я в доме. Одна-одинешенька. Бедная, одинокая женщина… Думаю, что все мужчины — скоты.

— Не такая уж бедная, — справедливости ради возразила я. — Дом, машина, оборотный капитал… Но я понимаю, к чему пассаж про мужчин-скотин.

— Видишь, они даже рифмуются, — заметила Ирка.

— Ира! — Я строго постучала пальцем по столу, и в мисочке заволновалась мыльная каша. — Если тебе последние десять лет фатально не везет с мужиками, если один твой муж был алкоголиком и тунеядцем, а другой бесхребетным слюнтяем, если первый встречный мужчина делает тебе гнусное предложение, хотя каждый второй оказывается импотентом, если в гостях ты вынуждена сама наполнять свою рюмку, а в трамвае тебе не уступают место, в театре не пропускают вперед, на улице прячутся от ветра за твоей спиной и руку протягивают только за подаянием — это не значит, что мужчины — скоты!

— Разве? — Ирка яростно топила тряпичную змею в жидком мыле.

— Во всяком случае, не все они такие. — Я сбавила тон. — Встречаются и другие: добрые, нежные, щедрые, порядочные… В смысле, кому-то, наверное, встречаются. Весьма вероятно, что и ты такого себе найдешь! Рано или поздно. Шансы есть, особенно если ты из породы долгожителей…

— Уже нашла, — сказала Ирка. — Монтик. Я знаю, он именно такой: сильный, добрый, нежный, верный…

— «Он чуть вошел — она узнала…» — недоверчиво процитировала я. — Не хочется мне тебя огорчать, но твой Монтик — кот в мешке.

— Скот в мешке, — поправила Ирка. Свернула тряпицу кольцом, выдула радужный пузырь и неожиданно повеселела. — А, к черту эту мыльную бодягу! Не буду заклеивать окна! Меня согреет любовь!