— Только в переносном смысле, — сквозь зубы процедила Ирка, срывая машину с места. — Ты забываешь, чем я себе на бутерброд с икрой зарабатываю! Мы, челноки, и не такие мешки тягаем!

Я кивнула, соглашаясь: Ирка — дама неслабая, утреннюю зарядку делает с пудовой гирей, которую я перемещаю с места на место исключительно волоком. А однажды я видела, как она жонглирует кирпичами, и это, скажу я вам, впечатляющий трюк! Ирка освоила его в стройотряде, в годы своего обучения в политехническом. Неплохое, как выяснилось, образование для коммерсанта новой формации…

Дико взвизгнув тормозами, машина ткнулась в Иркин забор.

— Ты его и выгружай, — решила я.

Ирка занесла мешок в дом, я шла следом, неся аптечку и невостребованные одеяла.

— Живой еще или как? — Ирка похлопала найденыша по бледным щекам.

— С ума сошла, так лупить! Если он еще живой, вполне может помереть от твоего хука справа! — Я оттеснила Ирку.

— А если мертвый, то ему уже все равно! — возразила она.

— Но тебе не все равно! Смотри, у него на морде твои отпечатки пальцев, доказывай потом, что не ты его укокошила!

— Тихо!

Пациент вздохнул, ресницы его задрожали.

— Давай вытряхнем его из мешка! — Ирка энергично завозилась.

— Стриптиз — без меня. — Я скромно отвернулась.

— Это еще что такое? — Удивление в голосе подруги заставило меня обернуться.

— А ты не знаешь? Это кирпич! — язвительно ответила я. И вдруг встревожилась: — Ирка! Ты же не собираешься огреть его кирпичом?

— Уже, — виновато проговорила Ирка, поспешно отбрасывая кирпич в сторону.

— Что — уже?

— Уже огрела! Я не хотела, взялась снизу за мешок, тряхнула — а это и выпало.

— И куда выпало? — прокурорским тоном спросила я. — То бишь куда попало? На голову?

— Да нет, не на голову. На спину. Ну, почти на спину…