— А. — Я немного успокоилась. — Тогда нестрашно. Он вроде бы дышит?

— Сейчас послушаю!

Мы затаили дыхание и услышали: громыхая и подпрыгивая на колдобинах, по проселку сайгаком скакала карета «Скорой помощи».

Кому как, а мне с приездом «Скорой» полегчало: пожилой врач внушал доверие, и я с готовностью переложила на него ответственность за здоровье пациента. Мое внимание всецело заняло упорное стремление Томки непременно забраться внутрь фургона. Пока я пасла свою собаку, доктор принял решение госпитализировать нашего голыша.

— Увезли болезного, — пробормотала Ирка.

— Куда его? — запоздало поинтересовалась я, когда габаритные огни фургона растворились в ночи.

Из темноты доносился затихающий лай Томки, сопровождавшего «Скорую» по собственной инициативе.

— В Первую городскую больницу, — ответила Ирка, поднеся к глазам бумажку с адресом и телефоном.

— Вот и славно, — сказала я. — Спокойной ночи! Увидимся утром.

Все только начиналось.

Упомянутое утро кое-кто начал тревожно.

— Где Серж?

— Не знаю, — честно ответил Бурундук.

Хозяину врать нельзя, это правило соблюдалось железно.

— Так, — озабоченно бросил Беримор. Пальцы его сами собой пробежались по клавиатуре, и на экране компьютера появились буквы: «Так». Дурная привычка: Беримор в любой ситуации сохранял непроницаемое выражение лица, но руки его порой выдавали.

— Когда ты его видел в последний раз?

На этот вопрос Бурундук тоже ответил правдиво:

— Вчера. — Немного подумал, напряженно сведя брови, уточнил: — Вечером, часов в шесть.

— Где?

— В мешке.

— Где-е?! — Беримор приподнял брови. Палец его так и застыл на кнопке с символом Е.

— В мешке, — повторил Бурундук, с интересом косясь на экран.

— В каком мешке? — Беримор поздно сообразил, что спросить надо было иначе. Бурундук отвечал только на конкретно поставленный вопрос.