- Ты иррационален, Чарльз. Наверное, тебе следует поспать.

- Нет!

Он выдернул руку из отверстия прежде, чем она успела сделать инъекцию. Подобную ловкость он проявлял неоднократно, потому что уже не в первый раз сидел и беседовал с женщиной, запертой в этой машине. И все же на этот раз он вроде бы почуял какую-то разницу. Ранее он позволял ей погрузить его в забытие, темноту и мир снов, в котором она приходила к нему, живая, раскрыв объятия, льнула к нему всем телом и увлекала его на волнах полного слияния в какую-то даль, где все было чудесным, а жизнь - полной.

- Я не хочу спать, - сказал он. - Я хочу разговаривать. Хочу узнать, для чего все это нужно. И ты мне расскажешь.

- Я тебя не понимаю, Чарльз.

- Недостаточно данных? - Он фыркнул, услышав ее слова. - И ты все еще пытаешься убедить меня, что ты всего лишь машина? Неужели ты не поняла, что я в это не верю? Что все вокруг фарс. Спектакль. Пора его заканчивать.

- Я все еще не понимаю.

- Догадайся.

- Кажется, у тебя все еще отклонение от нормы. Вероятно, неисправность физического состояния. Если ты положишь руку на место, я проверю твой метаболизм.

- Не дождешься. Сейчас ты откроешь двери и выпустишь меня наружу.

- Но это невозможно, Чарльз. Ты же сам знаешь.

- Тогда вернись домой.

- Это столь же невозможно. Ты раздражен, Чарльз, ты мыслишь нелогично. Но ты не одинок.

Он устало открыл глаза и посмотрел на шкалы, на ряды индикаторов, на металл, который он полировал и на панели, с которых стирал малейшее пятнышко. Нет, он не был одинок. На световые годы вокруг него разбросан миллион точно таких же кораблей, каждый из которых был таким же образом загружен, заполнен спорами, семенами, элементами жизни, обычными для родного мира. Дремала готовая к возрождению жизнь, защищенная дюжиной способов - в оболочках из различных пластиков и натуральных мембран, в шариках льда и в питательном желе, обезвоженная, замороженная, погруженная в электронный стасис. Крупинки, пылинки, матрицы, почтиневидимые молекулярные цепочки. Груз, созданный для продолжения гонки.