Кириллу впервые в жизни стало по-настоящему жутко. Захотелось последовать примеру Фарадана, но проклятый колдун не оставил ему ни одного шанса. Тело не слушалось. Малиновый всполох рванулся из камня и впился в его плоть.

– Убью, гад! – прошипел Кирилл Фарадану, с ужасом рассматривая наливавшиеся розовым светом руки, на которых стремительно вырастала густая, рыжевато-желтая шерсть. Большой с указательным пальцы сомкнулись, срослись, и вот перед глазами Кирилла уже не рука, а настоящая львиная лапа. – Ты что, козел, со мной сделал?!

Сила Кирона вливалась в него, и он уже мог владеть своими голосовыми связками. Отголоски львиного рыка заметались под сводами пещеры. Фарадан со слугой тихо тряслись в углу, вжимаясь в каменную стену.

– Отправляй его назад! – забился в истерике Филя.

– Бе-бе-бе-без проблем, – стуча зубами, проблеял Фарадан и начал колдовать. Однако проблемы все же были. Мало того что он зубами стучал, так еще со страху и заикаться начал.

Хор мартовских котов «засбоил» с самого начала.

Красный от ярости Кирилл, тихо зверея, почувствовал, как нечто чуждое, инородное обволакивает его мозг… И вдруг из его львиной глотки вырвался испуганный рык. Малиновый всполох рванулся обратно. Правда, уже изрядно потускневший. Тело юноши мгновенно приняло прежнюю форму. Бледно-розовый фантом гигантской мантикоры торопливо забивался в камень, из которого только что выполз.

– Ты куда? – Фарадан от удивления даже трястись перестал.

– Не твое собачье дело! – огрызнулся Кирон, протискиваясь в недра скалы. Он был уже наполовину там.

– А ну давай обратно! – возмутился колдун. – Чтоб духу твоего на Эвритании не было!

Подскочив к богу, он попытался схватить его за хвост, но руки провалились в пустоту. Недолго думая Фарадан провыл заклинание, и филейная часть мантикоры вместе с хвостом обросла плотью. Схватившись за заднюю лапу, колдун потянул что есть силы. Рядом суетился Филя, усердно помогая магу советами.