Он рассказал Инглхарту о ситуации, в которой оказался Мэтьюэн.

– Пошлушай, Бррюш, – сказал он, – думаю, я жнаю, как прривешти его в шувство, но ты долшен будешь мне помошшь.

– Согласен. Можешь на меня рассчитывать.

Хлоп!

Дежурный оторвался от газеты. Ни одна из кнопок вызова не светилась. Значит, никто из пациентов, вероятно, не требует внимания. Он стал читать дальше.

Хлоп!

Звук чем-то напоминал лопнувшую лампочку. Дежурный вздохнул, отложил газету и отправился в обход. Подойдя к палате номер 14, где обитал сумасшедший профессор, он почуял запах лимбургского сыра.

Хлоп!

Звук, несомненно, доносился из палаты 14. Дежурный заглянул внутрь.

Возле стены сидел Айра Мэтьюэн. Он держал странную конструкцию из стеклянного стержня и разнокалиберных проводов. На полу возле другой стены лежали кусочки сыра. Из тени в углу выполз таракан и шустро направился к лакомству. Мэтьюэн прицелился в него стеклянным стержнем и нажал на кнопку. Хлоп! Блеснула вспышка, и таракан исчез.

Мэтьюэн нацелил стержень на дежурного.

– Ни с места, сэр! Я Бак Роджерс, а это мой дезинтегратор!

– Эй, – слабым голосом выдавил дежурный. Может, старый хрыч и псих, но после того, что стало с тараканом... Он захлопнул дверь и вызвал на подмогу санитаров.

Но сражаться с профессором не пришлось. Он небрежно бросил аппаратик на кровать и сказал:

– Если бы меня это хоть немного волновало, то я поднял бы скандал из-за тараканов в учреждении, которое называет себя госпиталем.

– Но я уверен, что у нас нет ни единого таракана, – запротестовал санитар.

– В таком случае как вы назовете вот это? – мрачно вопросил Мэтьюэн, указав на бренные останки одной из своих жертв.

– Должно быть, их привлек с улицы запах сыра. Ф-фу! Джадсон, подметите пол. А что ЭТО такое, профессор? – Он взял в руки стеклянный стержень с прикрепленной к нему батарейкой от фонарика.