Океан, наоборот, был набит водорослями, как Саргассово море. Водоросли поставляли кислород в атмосферу. В вышине плыли такие же, как на Земле, облака, и грозы были такими же, как на Земле. А реки и озера - другими: совершенно безжизненными. Водоросли в озерах и реках не приживались - вода для них была слишком пресной. Зато океан по засоленности превышал все, что людям было известно. Если в Мертвом море, расположенном в бывшей Сирийской пустыне, нельзя утонуть, то местный океан даже пластиковые детали выталкивал, точно пробку. Это был сироп, почти патока, но водоросли к нему приспособились. В океане не было ни рыб, ни моллюсков - царство растительности: В целом, планета была красивой: сине-зеленый океан, желтая суша, бирюзовые реки. По предложению Хосты Тройчева планету назвали Миленой. Название всем понравилось.

А в воздухе Женька Бурмистров обнаружил вирус. Вторую неделю исследует его, и вторую неделю мы не выходим из "Радуги" без скафандров. После четырех лет полета добраться до земли с ветром, с грозами, реками и не сунуть голой руки в воду, - с ума сойти можно!..

- Вирус: - предупреждает Женька.

- Чего же ты с ним возишься? - тормошили его.

Женька возился не зря. Чем больше возился, тем больше росло его недоумение.

Наконец, выложил нам все начистоту.

Каждую техдневку у нас проводились совещания - что-то вроде планерок. На первых из них по прибытии на планету было много восторгов и восклицаний. Биологи докладывали о водорослях, геологи - о минеральных богатствах, синоптики - о грозах и воздушных течениях. Все укладывалось в обычные нормы: жизнь на планете существовала на основе углеродного цикла; таблица Менделеева была заполнена геологами вся; синоптики однажды предсказали град - и действительно, град выпал! Как на Земле! И только Женька Бурмистров вылил на нас ушат холодной воды.

- Боюсь, - сказал он, - что загорать под солнышком не придется. Без скафандров из "Радуги" нам не выйти.