Граста молчала, уставившись себе под ноги — словно там скрывалось что-то крайне интересное. И лишь по тому, как вздрагивали худенькие плечи, Айрвен чувствовал ее страх.

— Все, кончилось терпение! — провозгласила старая дракониха. Экзамен тебе не зачтен, и пересдачи, ввиду открывшихся обстоятельств, не жди. Сейчас ты отправишься со мной, на преподавательскую коллегию, и там будет поведано о твоей скверне, о твоем предательстве первого народа! А после, в торжественной обстановке, мы поджарим тебя огнем уст наших! То, что запятнало себя человеколюбием, недостойно жить!

Тварь перевела дыхание, потом изрыгнула из пасти сгусток рыжего пламени. Ее бесцветные, немигающие глаза остановились на Айрвене с Катареной.

— А знаешь что, скверная девчонка, я, пожалуй, дам тебе последний шанс. Пять минут. Живо принимай истинное обличье и доведи до конца то, чему надлежало исполниться! Поджарить и озолотить. Отсчет пошел!

Граста покорно кивнула, раздавленная учительским взглядом. Вздрогнула, дернулась — и Айрвен едва успел отскочить подальше. На месте девчонки появился огромный, повесеннему зеленый дракон. Правда, несмотря на необъятные размеры, по виду он смахивал на курицу, которой прямая дорога в суп.

— Ну-с, молодые люди, с кого начнем? — расхохоталась учительница.

— Я… — Граста поперхнулась собственным ревом, — я не буду… я не могу…

Айрвену вдруг ужасно захотелось в ближайшие кустики, хотя они, ближайшие, находились внизу, в распадке, где пасся сейчас невозмутимый Ямбо. Однако приходилось мужественно терпеть.

— Ты, ящерица, кого шмакодявкой обозвала? — решительно оттолкнув Айрвена, принцесса выступила вперед. — Ты на кого поднимаешь хвост? На королевскую дочь? Тебя не учили, бабка, что за гнилые речи должно вырывать язык?

Смех драконихи был подобен горной лавине.

— Значит, начнем с тебя, девочка, — отгрохотав, заявила почтенная Тхмарргру.