Все шло замечательно до тех пор, пока один из более умных коллег по ведомству не упредил Валентина Карловича, и не доложил наверх, что капитан первого ранга Бакулис является глубоко законспирированным гвинейским „кротом“. К рапорту коллега-контрразведчик приложил видеозапись посещения Бакулисом музыкального магазина на предмет покупки там-тама. Зачем ему понадобился африканский барабан, Бакулис объяснить не смог, ибо был в тот момент в крепком подпитии, следом за удачно проведенной интригой. Коллега-юморист предположил, что перестукиваться. Начальство смутно представляло, что такое Гвинея и где она находится, но слово „перестукиваться“ поняло на раз. На всякий случай, Бакулиса разжаловали, и прямо с заседания комиссии отправили на борт „Беспредельного“, куда вместе с контрразведчиком перекочевала и его кличка — Хорек. Что поделать, начальство Бакулиса тоже не любило. Стоит ли говорить, что экипаж крейсера, по умолчанию не терпевший различного рода представителей надзирающих органов, делал гадости контрразведчику при любой подвернувшейся возможности? Как ни запирался Бакулис в своей каюте при первых же признаках общекорабельной пьянки, били его по наглой рыжей морде постоянно. Например, вчера.

Но мы опять несколько отклонились.

В это время в машинном отделении накапливались силы обороны, так как на мостике кто-то ляпнул, что абордажный прорыв противника должен прийтись аккурат на эти помещения. Старший механик Василий Горбоносов быстро и бережно чистил свой ручной КПВ, аккуратно разложив детали пулемета на чистой простынке. Тряпочку приволок старшина трюмных китайцев-кочегаров, старый Лю. Один из подопечных Лю, кстати, в это время пытался отскрести себя от переборки, в которую его изначально впечатала неосторожно вынутая боевая пружина, а доколотил механик. Остальные кочегары, вооруженные самыми разнообразными образцами оружия, от берданок до вакуумных иглометов включительно, молча выстроились, начиная от первой машины. Стройные ряды уроженцев Поднебесной терялись в туманных далях трюма…