– Госпожа Головлева, куда же вы? – взвыла врачиха ей вслед, затем грозно развернулась в мою сторону:

– Вон отсюда!

– Добром не уйдем, – спокойно ответила я. – Можете вызывать милицию, мы согласны на протокол. Заодно зафиксируем состояние лица вашей клиентки, мы собираемся подавать в суд за моральный и физический ущерб.

– Как это в суд? – Огуречная слегка побледнела и сбавила напор. В этот момент со стороны двери раздался истошный визг. Мы разом оглянулись, и как раз вовремя: Лерка, слегка приподняв регистраторшу за ворот белой блузки, подтащила ее к раскрытой двери и могучим пинком придала ей ускорение. Затем ногой захлопнула дверь, отряхнула руки и гордо обернулась к нам. Увидев ее перекошенное довольной улыбкой лицо, я чуть было не взвыла от ужаса. Докторша, похоже, тоже была добита морально:

– Чего вы хотите? – слегка дрожащим голосом спросила она.

– Как минимум – приведите лицо девушки в первоначальное состояние. – Против воли я почувствовала, что мой голос тоже слегка дрожит. Нет, нынешний вид Лерки все же не для моих слабых нервов.

– Вероятно, она пустила слишком сильный ток, – неуверенно предположила Огуречная. – А что я теперь могу сделать?

– Но аппарат ваш! – возмутилась я. – И вы не можете ликвидировать последствия?

– Судорога должна пройти сама, – но в голосе врачихи не чувствовалось твердой уверенности. Лера прорычала нечто нечленораздельное, но, судя по тону, довольно злобное. В кабинет просунулась голова регистраторши:

– Людмила Петровна, вызывать милицию?

– Исчезните! – через плечо бросила ей врачиха и снова повернулась ко мне. Похоже, спокойно смотреть на Лерку она тоже не могла.

– Через сколько это пройдет? – требовательно спросила я.