Их остановили скальные и ледяные обломки, лавиной спустившиеся перед ними. Где-то в ледяном потолке была щель, вход в провал, соединяющий преисподнюю с холодным, но солнечным миром. Лучи фонарей с быстротой, которая свидетельствовала скорее о нервозности, чем о любознательности, осветили ледяную сферу, двинулись по ней до того места, где свод соединялся со склоном каменного бока, ощупали каждый дюйм в поисках этой щели. Увы, ее не было. Сияющий, оплавленный лед с темными трещинами тяжело опирался на камни. Преисподняя поглотила их и наглухо закрылась. Капкан. Минута-другая прошла в молчаливом раздумье. Фонари погасли. Только привыкнув к темноте, люди заметили, что ледяная сфера над пропастью слабо светится. - Феномен номер один, - довольно спокойно сказал Джой, обрывая затянувшуюся паузу. - Ты о чем? - Алексей щелкнул кнопкой фонаря. - Потуши, - сказал Джой. - Вот так. Смотри внимательно на здешнее небо. Тебе не кажется, что там, над пропастью, свет посильнее, чем над нами? - Да, пожалуй. - Попробуем разобраться. На какой глубине морская вода полностью поглощает свет солнца? - Кажется, около двухсот метров. - А лед с толстым и непрозрачным снежным покровом? - Достаточно семидесяти. Тем более в этих широтах. - Спасибо. А теперь цифры. У меня в руках высотомер. Он показывает четыреста семьдесят метров над уровнем моря. - За десять минут до катастрофы я смотрел на шкалу. Прибор показывал семьсот шестьдесят, - сумрачно сказал Генри. - Значит, толщина свода над нами около трехсот метров. Алексей протяжно свистнул. Звук получился тусклым. Как в подушку. Плотность водяного пара. - Трудно бить штольню, - сказал Генри. - А выбираться надо. Джой все размышлял по поводу свечения ледяного свода. - Итак, дневной свет не способен пробиться сквозь толщу в триста метров.