- Поздно, он уже ушел, - заметил Натаниэль, отряхиваясь.

Офицер, не обратив на его слова никакого внимания, бросился бежать по коридору. Двое его подчиненных прикрыли эколитария, глядя в разные стороны.

- Сэр, вы не думаете, что вам следует уйти в безопасное помещение?

- Да поздновато уже.

Большинство прохожих побыстрей разбежались, чтобы не путаться под ногами у морских пехотинцев, или просто вспомнили, что у них есть дела. Натаниэль обвел взглядом оставшихся. Двое из них показались ему возможными участниками нападения, и он запомнил их лица, а потом обернулся к двери и хмыкнул. Заряд едва оцарапал пермопластик. На полу и стенах вообще никаких следов не осталось - эколитарий осмотрел почти двадцать метров коридора, но ничего не обнаружил.

В общем, учитывая имперских пехотинцев и внезапное покушение, можно было подумать, что он руководит экспедицией в южных лесах Аккорда, а не прибыл с дипломатической миссией в Нью-Августу.

Наконец эколитарий коснулся входной панели, и дверь легатуры открылась. Двое пехотинцев вошли внутрь и остановились у секретарской конторки. Натаниэль последовал за ними.

Предполагалось, видимо, что приемная должна напоминать привычную для жителей Гармонии обстановку, но результат получился совершенно неудовлетворительный. Уродливые висячие лампы из дерева лоркин относились к стилю схизматического ренессанса, сплетенный из пшеничной соломы коврик - к эпохе первых поселенцев, инкрустированный чайный столик из черного ясеня к досхизменным временам, а ничего подобного красно-каштановому дивану со слишком пышными подушками не видали ни в самой столице; ни даже в глубине Парунданского полуострова.

После того, как Натаниэль, покачав головой, перестал разглядывать неудачно подобранную мебель, вошли еще три морских пехотинца - они принесли его вещмешки и "дипломаты" с бумагами, положили их на конторку и вновь покинули легатуру, заняв позиции снаружи.