Дольше разглядывать себя мне не дал Генка. Молча, приложив палец к губам, он потащил меня за собой. Его одежда тоже изменилась. Кепка исчезла, на ногах его оказались высокие кожаные сапоги отвратительного коричневого цвета, а салатно-зеленую рубаху до колен перехватывал широкий белый пояс, на котором сбоку болталась короткая шпага. Вышитый герб у левого отворота воротничка рубахи изображал голову хищной птицы. Впереди мелькала спина Женьки, одетого в длинный черный плащ и высокие черные сапоги.

Вокруг нас располагались зеркала. Высокие и низкие, стоящие на подставках, висящие на голых кирпичных стенах, в рамках и без рамок. Пол покрывала красная дорожка, на высоких шандалах горели длинные свечи. Воздух был пропитан пылью и ароматами тропических цветов. Я шагал вслед за Геннадием, краем глаза отмечая изменения своего облика в зеркальных отражениях. Вот я шествую совершенно голый, вот — в пятнистой военной форме, а вот за мной на поводке уныло следует небольшой дракончик. Зеркала показывали меня низкорослым и толстым, скачущим на куриных ногах, ползущим гусеницей по листу. За мной следовали демонические фигуры с клыкастыми мордами, тянули к моей шее когтистые лапы… Останавливаться, тем более — оглядываться — было нельзя.

Проводник приостановился у простого овального зеркала без рамы, висевшего на стене. Вытащил из кармана бумажник, достал пачку денег и приложил к стеклу. Когда он отнял их, зеркало отразило совсем другие бумажки — с незнакомыми надписями и портретами здоровенного мужика с короной на голове. Я перевел взгляд на деньги в руке Евгения и обнаружил, что они полностью соответствовали зеркальному изображению. Вслед за Женькой услугой магического обменного пункта воспользовался и Генка. Я воздержался.