Лаврентьев взглянул на часы:

— Наше время, кажется, истекает: полчаса прошло. Да и твои приятели, небось, заждались. Поехали назад.

Оранжевые заросли медленно утонули в серой дымке. Вокруг снова были белесые стены.

В кабинете Илья Онуфриевич вернул Лене мяч.

— Забирай свое сокровище. Только, чур, впредь стекла не бить. А то сломаете машину времени.

Леня взял мяч и, глядя в лицо Ильи Онуфриевича, наконец задал вопрос, который все время вертелся у него на кончике языка.

— Скажите, а почему никто не знает, что у Вас есть «машина времени»? Ребята не поверят, что я был в палеозое.

Лаврентьев улыбнулся:

— Ты, Леня, правильно говорил, что создать машину времени невозможно. А это… Это наш лекционный зал, в котором я показал тебе несколько фрагментов из учебных палентолопических фильмов. По этим фильмам студенты института знакомятся с фауной и флорой минувших эпох.

(1973)

Кристалл с вершины Тубуньера

Перед началом очередного полевого сезона я провел полтора месяца в геологических фондах, знакомясь с отчетами прежних экспедиций. Я люблю их читать. Написанные живым, разговорным языком, они содержат обстоятельные описания перипетий походной жизни в множество любопытных сведений, вплоть до цен на продукты и адресов проводников. А отчет Лунегова я читал как приключенческую повесть. Вместе с артелью старателей он предпринял около полувека назад экспедицию в поисках золотоносных россыпей. Лунегов поднялся до верховьев Котильи, но на Тубуньер, в район, где нам предстояло вести поиски, так и не проник. Он писал в отчете: «…артельщики отказались идти со мной, ссылаясь на чудские запреты.