Так они и сделали, теряя драгоценные секунды.

По словам Саввы, он путал карты. Соображал он быстро, но не всегда правильно. Главное — побольше начудить, а смысл значения не имеет.

Строители моста будто знали, что найдутся любители-верхолазы, имеющие слабость к металлоконструкциям и постарались наклепать железок, перемычек и балок на все случаи жизни.

Даже с поломанными ребрами Савва не испытывал больших перегрузок и особого напряжения.

Ночь играла им на руку.

Милицейская машина въехала на мост, когда преступники с него исчезли. Им оставалось расхлебывать то, на что они наткнулись.

Брешь в перилах, смятая в гармошку иномарка, труп молодой женщины за рулем и неподвижное тело мужчины, лежащее на дороге перед изуродованным капотом.

Лейтенант в униформе ГИБДД связался по рации с постом.

— Мы их нагнали на мосту у Федоровки. Сплошные трупы. Серьезное ДТП. Направляйте сюда криминальную бригаду. Утром понадобятся водолазы и буксир с подъемником. Беглецы нырнули с моста. Вряд ли им удалось выбраться из машины на лету. Сейчас искать некого. И местного участкового на ноги поднимите. Судя по всему, в иномарке ехали здешние. Конец связи…

Он отчетливо слышал голоса, доносившиеся гулко, громко и очень близко. Артем открыл глаза и тут же закрыл. Рядом на корточках сидел пожилой мужчина в дождевике и что-то делал с его телом. Спроси его сейчас: «Как ты себя чувствуешь?», он не смог бы ответить. Артем себя не чувствовал. Жив он или нет, есть ли у него тело, руки, ноги — ответов не находилось. Но он слышал. Хорошо слышал.

Человек, сидящий возле него, сказал;

— Три-четыре шва придется наложить на лицо. Возможны вывихи и несложные переломы, а так, можно сказать, парню крупно повезло. Зря ты его в покойники записал, Аристарх. Он скоро очухается.

Чей-то голос сказал:

— Мотоцикл приближается. Участковый, наверное, товарищ майор.