- Ага, - говорит. - И какую же работу вы хотите получить?

А нужно сказать, что я действительно без работы. Университет закрыт, в редакции с осени практически не платят. Я всю зиму перебивалась кое-как, да, впрочем, и все мои знакомые - тоже. Поэтому я тут же оживилась. Мало ли что - а вдруг этому комитету переводчики нужны. Или редакторы - они вон листовки выпускают. А может, и еще что-нибудь. И сказала:

- Смотря что вы предложите. А если мы друг другу подойдем, то значит, хорошо.

- А кто вы по профессии? - спрашивает.

- Журналист. Переводчик.

- А ваш приятель?

Игорь был филолог. Это профессия или нет? Не знаю. Теперь уже нет, наверное.

- И от какой же вы газеты? - говорит.

Игорь почему-то счел нужным удивиться.

- При чем тут газета? Мы пришли по объявлению. Там у вас объявление висит.

- Это как раз понятно, - сказал человек, сидящий за столом. - И все-таки, у меня такое ощущение, что вас сюда какая-то газета направила.

И тут я подумала, что действительно могу упустить какую-то замечательную работу.

- Вы правы, - говорю. - Мы действительно из газеты. Я могу и удостоверение показать. Сами понимаете, может, газете нашей просто интересно, что у вас тут делается - ваши плакаты по всему городу уже несколько месяцев как развешены, а контора вот только сейчас открылась. А время неспокойное, вот люди и склонны подозревать всякие разности. Но если у вас тут нормальная организация и вы набираете штат по договору, как и положено приличным людям, и не собираетесь никого ставить к стенке, исходя из своих загадочных критериев, то вам можно и корреспондентов не бояться. Тем более что газета наша, честно говоря, уже десять месяцев как не выходит, ну какие сейчас газеты? За то время, что мы без работы сидим, дурака валяем, уже можно было родить сына и посадить дерево. И наоборот.