- А напарник ваш почему молчит?

- А он застенчивый, - говорю.

Человек за столом пошуршал какими-то бумажками. Долго возился, слишком уж демонстративно как-то. Мы стоим, молчим. Он сказал:

- Садитесь.

Мы присели на стулья. Обычные драные деревянные стулья. Сиденье было жутко холодным. В коридоре тихо. Ни шагов, ни голосов, ничего. Только бумажки шуршат.

Наконец, он поднял голову. Взгляд у него был такой же бледный и невыразительный, как и лицо.

- Вы же понимаете, - говорит. - Много я вам предложить не могу. Ну, какая у вас, если честно, специальность? Смех один. Но если вы завтра вечером зайдете вот по этому адресу... - и протягивает бумажку.

Я взяла бумажку, сложила ее пополам и спрятала в карман.

- А какую-нибудь секретность соблюдать надо? - спрашиваю. - Подписку о неразглашении?

Потому что мне очень не нравится, когда с меня требуют какие-то подписки о неразглашении.

- С чего бы это? - удивился он. - Если вас условия устроят, мы вас примем. А говорить можете, что хотите. И не стройте никаких иллюзий. Ничем таким особенным здесь не занимаются.

- А пропуск? Пароль?

- Не валяйте дурака, - говорит, - играйте в Джеймса Бонда где-нибудь в другом месте.

- Тогда до свидания, - отвечаю вежливо. - Огромное вам спасибо. - И вышла.

- Ну чего? - говорит Игорь уже на улице. - Ты туда пойдешь?

- Пойду. И хорошо, чтобы ты тоже пошел. Будешь прикрывать меня с тыла. Как сегодня. У тебя это здорово получается.

- Это что, ирония? - обиделся он.

- Нет, - говорю, - это сарказм. Я не хочу все время отдуваться за двоих. И выглядеть большей идиоткой, чем есть, - тоже.

- Это, - возразил он, - практически невозможно.

Галахад вонючий! Это он со мной такой храбрый. У меня просто потрясающая способность всех сажать себе на голову.

- Ты знаешь, - сказал он вдруг задумчиво. - А ведь это может оказаться очень опасно.