- Послушай, - сказал он очень нежно. - А ты можешь туда сходить?

- Да, - я слегка насторожилась. - А почему я одна? Что, Игорь не пойдет?

- Да нет, - отвечает, - хорошо бы, чтобы Игорь тоже сходил. Дело в том, что странная, понимаешь, история происходит с этими комитетами. Они возникли одновременно во всех районах. Чуть ли не в один день. А уже когда вы от меня вышли, забежал Стоянов. Возбужденный такой. И сразу начал про комитеты... Он почему-то вбил себе в голову, что в этих комитетах творится что-то неладное, чуть не переворот готовится. Любит он что-то такое рассказывать, знаешь... Ссылался на всякие загадочные источники... Ну, словом, я ему тоже сказал - пусть сходит, раз ему так уж интересно.

- Ну и что? - спрашиваю. Мне почему-то стало слегка обидно. Оказывается, Вадька на меня никаких особых надежд не возлагал. Я-то все еще склонна была тешиться сознанием, что у меня в редакции какая-то особая миссия. Потому что я такая талантливая, понимаете ли...

- А то, - говорит он, - что его тоже не пустили. Как того мужика, что меня с утра мурыжил. Идите, сказали, отсюда, молодой человек. А может, и еще не так сказали, потому что он очень обиделся. И теперь уверяет меня, что это зловещая подпольная организация.

А надо сказать, что Стоянов этот, который подписывал свои заметки фамилией "Благоволин", обладал мистической способностью проникать повсюду. Мне иногда даже казалось, что он как-то ухитряется находиться в двух местах одновременно - такой уж он был человек.

* * *

На проходной сидел все тот же вахтер. Он кивнул мне, потому что, похоже, узнал меня в лицо.

- Все уже собрались, - говорит.

Они действительно собрались, если можно сказать "все" про трех человек, сидящих на стульях в коридоре перед все той же дверью с табличкой "5". Только на этот раз дверь была закрыта.

Мы с Игорьком тоже уселись; и я начала искоса разглядывать эту нашу группу, потому что впрямую смотреть на людей неприлично. Может, это просто я так считаю из-за того, что сама терпеть не могу, когда меня начинают пристально разглядывать. Но ничего особенного эта компания из себя не представляла. У всех был такой же напряженный растерянный вид, как и у нас с Игорем.