- Герка, - говорю. - Останови машину. Кристине плохо.

Герка, чертыхаясь, съехал к обочине.

Мы выбрались наружу и разместились у машины. Кристина сделала несколько неверных шагов и села прямо на землю. Все тактично смотрели в сторону, кроме Герки, который сразу надулся и начал орать на нее.

- Если ты знаешь, что тебя в машине укачивает, какого черта ты едешь? Ты что, так и собираешься травить всю дорогу?

- Герасим, заткнись, - говорю. - Ты же обратно ее все равно не можешь отправить. Что уж теперь начинать... А она привыкнет со временем.

- Привыкнет она, как же...

Томас поглядел на полупрозрачную Кристину, вздохнул и полез обратно в джип. Какое-то время он копался в вещах, сваленных на заднем сиденье, потом вынырнул, держа в руках термос и какой-то флакон с таблетками.

- На вот, запей, - сказал он, протягивая ей крышку от термоса, над которой поднимался пар. - Говорят, это помогает.

- От чего помогает? - спрашиваю.

- От морской болезни. Тебе тоже дать?

- Нет, - говорю. - В этом смысле я все еще в порядке. Вы мне лучше кофе налейте.

- Сама нальешь, - отвечает, - раз в порядке. - И отошел к джипу.

Я присела рядом с Кристиной и стала ждать, когда она освободит кружку. К Кристине постепенно возвращался ее естественный цвет.

- Ты как фрекен Снорк, - говорю. - Она тоже меняла цвета в момент душевного напряжения.

- Смеешься, - слабо ответила она. - А как я дальше поеду?

- Отсидишься и поедешь. Это все от того, что мы выехали на пустой желудок. А сейчас найдем какое-нибудь уютное место, позавтракаем...

- Не хочу слышать про завтрак.

- Ну, не хочешь, и не надо. Просто так посиди.

После теплого нутра машины на обочине, казалось, было невыносимо холодно. Я увела руки в рукава и стала глядеть на небо - просто потому, что больше глядеть было некуда - по обе стороны шоссе расстилались пожухлые бурые поля.