Степан, выслушав соображения своего друга, молча покрутил пальцем у виска.

Много для эксперимента не нужно было. Генератор имелся. И муравейник в институтском парке был. Сказано – сделано, работа закипела.

И пошло-поехало…

Генератор, напоминавший по виду гиперболоид инженера Гарина из соответствующего телесериала, перевели на муравейник в пятницу. А в понедельник старшие, младшие и прочие научные, а также ненаучные сотрудники, отдохнувшие в выходные, теряли дружно дар речи, только ступив за ограду института. Они видели жуткое сооружение с двухэтажный дом. И только потом до них доходило, что это муравейник!

– Внушительно, – сказал директор, из окна своего кабинета разглядывая муравьиную «пирамиду Хеопса». – И что дальше?

– Поглядим, – отмахнулся Лаврушин – Ну, глядите, – странно и с некоторой угрозой произнес директор.

Про муравьиный разум Лаврушин его нагружать не стал. Ведь плечи у директора не железные, С разумом ничего не получилось. Тут Лаврушин «интуичил» напрасно. Ничего в размеренной муравьиной жизни не изменилось.

– Ас чего ты вообще про муравьиный разум удумал? – спрашивал Степан, озадаченно разглядывавший муравьиный небоскреб.

– Очень хотелось.

– А-а.

Уже месяц генератор безуспешно облучал муравьиную кучу. Обитатели института привыкли к ней, как привыкали ко всем чудачествам лаборатории экспериментально-теоретических аномалий, которой руководил молодой кандидат наук…

Неторопливо бредя по лесу, Лаврушин нагибался за цветочками, вдыхал их запах и оставлял на месте.

– Идиллия, Лаврушин на прогулке, – недовольно произнес Степан.

– Ну и на прогулке.

– Что с кучей муравьиной делать? Говорил я – ничего не получится.

– Ну, не получилось Лаврушин вздохнул полной грудью, ловя миг очарования. Весенний лес, свежий воздух. Молодая травка.

Степан с хрустом наступил на ржавый чайник. Они вышли прямехонько к свалке. И очарование сразу стало не таким очаровательным.