- Хде фета ссука? Он отнял ладонь, бессмысленно уставился на испачканные пальцы. - Где? - Длинноволосый нетвердо шагнул вперед, выругался. - Запорю! Толпа откачнулась, Лена вцепилась Колпакову в рукав. - Ужас! Пошли отсюда! - Нет. Вначале я его успокою. Колпаков сказал это достаточно громко и не торопясь двинулся к веранде, чувствуя, что мгновенно оказался в центре внимания. - Брось нож, дубина! Он говорил немного иронично, с ленцой, и видел себя со стороны уверенного, подтянутого, в отглаженном костюме, коротко подстриженного полная противоположность измятому, окровавленному перегарному субъекту, бездарно размахивающему своей жалкой железкой. - Ты слышал, что я сказал! Парень попятился. Черт! Трусливый бык может испортить всю корриду! Тупое лицо, бессмысленный взгляд, сейчас он готов воткнуть холодный металл в мягкое человеческое тело, чтобы завтра каяться, просить прощения, упирая на то, что чувствует силу, потому и пятится, мерзость, как бы еще бежать не бросился... Может, так бы и получилось, но распахнулось наглухо задраенное окошко выдачи и буфетчица панически завизжала: - Не лезь на рожон, зарежет! Испуганный крик вернул длинноволосому утраченную было агрессивность, он кинулся вперед, выставив перед собой нож. Эффектней всего выпрыгнуть и ударить пяткой в лицо, но на скользком кафеле рискованно, да и неэстетично, к тому же этот болван сам облегчил задачу защиты выставленной далеко вперед рукой. Колпаков шагнул навстречу, развернулся корпусом, уходя с линии атаки, для страховки поставил блок левой, а правой схватил запястье противника, вывернул наружу, чувствуя, как прогибаются кости, и рванул книзу, одновременно выстрелив коленом вверх, в локтевой сустав. Раздался тихий, но отчетливый хруст. Колпаков аккуратно опустил бесчувственное тело на пол, нашел отлетевший нож. Обычный перочинный, на синей пластмассе выштамповано "Цена 1 р. 40 коп.". Клинок в тусклых мазках, воняет рыбой. Он брезгливо бросил нож на прилавок. - Отдадите милиции.