Волоски, как микроскопические палки, медленно покатились навстречу друг другу, оставаясь такими же прямыми.

— На трости его волосы, все правильно, — заключил мастер Шон. — Теперь давайте исследуем кровь.

Помимо шума поезда в купе было слышно только легкое поскрипывание карандаша префекта о бумагу — Сарто что-то записывал в своем блокноте.

Сходная магическая формула была применена и к крови, только на этот раз использовалось небольшое золотое блюдце. Результат подтвердил предположения сыщиков и волшебника.

— Теперь будет чуть сложнее, — сказал мастер Шон. — Так как раны в основном на передней части головы, мне нужно перевернуть его и положить на спину. Я могу это сделать? — обратился он к префекту.

— Конечно, — ответил Чезаре, — я уже сделал записи и пару набросков положения, в котором его нашли. Давайте я вам помогу.

Перевернуть тело весом в двести фунтов в тесном купе не так-то уж и легко, но это было бы еще труднее, если бы мастер Шон не наложил заклинание, предупреждающее rigor mortis, трупное окоченение.

— Вот, так будет хорошо. Спасибо, — поблагодарил маленький ирландский волшебник. — Сначала вы осмотрите раны.

Сыщики так и сделали. Увеличительное стекло мастера Шона переходило из рук в руки.

— Врезали как следует, — пробормотал Сарто.

— Основательная работа, — согласился лорд Дарси. — Но не эффективная. Двух-трех ударов хватило бы, чтобы убить, а их нанесли больше десятка. Странно.

— Теперь, джентльмены, — сказал мастер Шон, — посмотрим, действительно ли трость стала орудием убийства.

Это был решающий опыт. Случалось прежде, что волосы и кровь сознательно помещались на предмете, не имеющем никакого отношения к убийству. Тауматургическая наука должна была прояснить, не случилось ли подобное и в этот раз.