Если бы только слава не сделала его таким самовлюбленным снобом.

— Что тебе нужно, Айя-тян?

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Слишком рано.

Айя в отчаянии застонала. Без Моггла она не могла подлететь к своему окну в интернате. Нужно было где- то отсидеться, пока не взойдет солнце. А Хиро считал, что он тут самый усталый и замученный?

Такой жуткой ночи Хиро наверняка пережить не довелось. Айе то и дело мерещился Моггл, лежавший на дне подземного озера, — холодный, мертвый.

— Пожалуйста, Хиро! Я только что истратила кучу баллов, чтобы сбежать с утренних уроков и повидаться с тобой.

Послышалось недовольное ворчание.

— Приходи через час, — ответил сонный голос.

Айя гневно уставилась на двери лифта. Она даже не могла подняться и постучать в окно брата: к небоскребам в этом районе города нельзя было подлетать слишком близко — дома не подпускали к себе никого.

— Ладно, ты мне можешь хотя бы сказать, где Рен? Его локатор отключен.

— Рен? — Из динамика домофона послышался смешок — На моем диване.

Айя облегченно вздохнула. Договориться с Хиро было в миллион раз проще, если рядом с ним был его лучший друг.

— А можно его на пару слов? Пожалуйста!

Хиро молчал так долго, что Айя подумала: он заснул. Но наконец послышался голос Рена.

— Привет, Айя-тян. Входи!

Двери кабины открылись, и Айя шагнула внутрь.

Комнаты в квартире Хиро были украшены гирляндами из бесчисленных журавликов.

Это была древняя традиция из времен до эпохи ржавнков, одна из немногих, переживших эпоху Красоты. Оригами. Когда девочке исполнялось тринадцать, она своими руками изготавливала гирлянду из тысячи бумажных птичек. Несколько недель уходило на то, чтобы сложить из маленьких бумажных квадратиков птицу с ыльями, хвостом и клювом, а потом нужно было скрепить всех птичек между собой по старинке — с помощью иглы и нитки.