– Тебя, Спок?

– Конечно, нет. Логика диктует, что Долман примет благосклонно только лицо высшего ранга на борту этого судна.

Все посмотрели на Кирка. Он, в свою очередь, посмотрел на них, обдумывая все детали для укрощения Элаан.

– Хорошо, Спок, дайте мне пять минут, а затем начинайте играть свою музыку в апартаментах Долмана. – Он ушел, и когда пальцы Спока прошлись по струнам инструмента, Ухура вздохнула: – Мистер Спок, эта музыка по-настоящему трогает меня.

– Я тоже чувствую, как она расслабляет.

– Расслабление – это не лучшее слово, которое я бы употребила для того, чтобы описать ее, – сказала Ухура. – Я бы непременно хотела научиться играть на этой лире.

– Я был бы рад преподать вам теорию, лейтенант. Однако, как мне известно, ни один из не вулканитов никогда не овладевал этим мастерством.

Находясь в каюте Элаан, Кирк желал преподать ей урок приличного поведения за столом.

Он наблюдал, как она подняла бутылку с вином со своего роскошно накрытою обеденного стола, сделала из нее большой глоток и вытерла рот своей очаровательной рукой. Затем проглотила и, ставя бутылку на стол, сказала:

– Итак, посол поправится. Это очень плохо. – Она быстро схватила со стола жареного молодого голубя, набила мясом полный рот и, швыряя остатки лакомства через плечо, добавила: – Вы сообщили мне новость. Я позволяю вам идти.

Он был зачарован умением, с которым ей удавалось говорить и жевать одновременно.

– Я бы не желал ничего лучше, но хотел бы заметить, что у пылкой натуры Вашего Величества есть…

– Эта троянская свинья была в моих помещениях без разрешения. Естественно, я заколола ею.

Кирк сказал:

– Вы, эласианцы, гордитесь тем, что вы воинственная раса. Тогда вы должны понимать дисциплину, должны обладать способностью выполнять приказы, так же, как и давать их. У вас, Элаан, есть приказ выйти замуж за правителя Трои и ознакомиться с обычаями его народа.