— О Мидер! — воскликнул друид. — Это Эльф, он смотрит на нас. Он…

Юноша приоткрыл в улыбке алые губы. Далан приблизил лицо к кристаллу.

— Эльф! — крикнул он. — Слушай! Слушай меня, ты, вонючее дьявольское отродье! Вся твоя гнусная магия не сможет оттолкнуть меня от Цирены… ни меня, ни человека, которого я везу с собой! Передай это Гатраму! Пусть молится своим Одину и Тору, а я втопчу их лица в землю так, как втаптываю твое!

Он продолжал неутомимо, яростно и страшно проклинать чародея, а Элак зачарованно смотрел на него. С лица Эльфа не сходила улыбка. Кристалл потемнел, подернулся туманом и снова стал прозрачным, прежде чем Далан завершил свою тираду. Он вытер вспотевшее лицо.

— Ну, теперь ты видел Эльфа. Первый раз, верно? Элак кивнул.

— И что ты думаешь о нем?

— Я… Это он держит в плену моего брата?

— Да, Орандер у него. А Гатрам, король викингов, делает все, что он ему скажет. Тебе предстоит схватиться с Гатрамом, Элак, а мне — с Эльфом. А галера Гарникора быстро приближается.

— Не понимаю, чего ты боишься, — удивился Элак.

— Твоя сила…

— Она имеет пределы. К тому же, один Мидер знает, какие заклятия помогают Гарникору. Видишь эту бурю?

— Он махнул рукой в сторону окна. С юга надвигались темные тучи. Там все ветры Ада… И все-таки наши паруса висят, словно в мертвый штиль. Смотри. Он указал на север.

— Видишь эту далекую землю? Это остров Кренос, лучше обойти его стороной. Дорога к Цирене лежит мимо него, но, думаю, Гарникор догонит нас раньше.

Далан оказался прав. Длинная галера принца мчалась впереди бури, и возле южного мыса Креноса корабли встретились.

— Одно хорошо, — заметил Далан, раздавая гребцам оружие. — У них на веслах невольники, а у нас — свободные люди и к тому же воины. Они с Цирены и не запросят пощады. Зато у нас нет солдат, а у Гарникора есть.