И остро позавидовал главный режиссер всем им. Он понял, что вся его жизнь была сплошной ошибкой. И в ГИТИС он зря поступил, и женился неудачно на женщине, которая до сих пор держится за столицу, и в этот заштатный городишко напрасно согласился приехать, и здешней публикой не понят и до сих пор не признан. Вообще, все было нехорошо и противно.

После этого главреж дважды глубоко вздохнул и без всякого перерыва подумал о том, что лично его работы зрители не так уж плохо принимают, что жена все равно приедет, что районные центры бывают и хуже и ведь не в пожарный же техникум ему было поступать, если он так хорошо понимает и чувствует сцену.

Все это свершилось за две и две десятые секунды.

- Ладно, - сказал он, - действительно надо выкручиваться. Кстати, где у нас рыжий куст поролоновый? Помните, из <Гипротеатра> получили. Хочу его в первое действие пустить в <Бешеных деньгах>.

- Не пойдет, - покачал головой художник, хорошо знакомый со способностью главных режиссеров к быстрой духовной регенерации. - Он позеленел. Знаете, как они быстро цвет меняют, эти пластики. Был осенний куст, а стал весенний.

- А второй куст?.. Тот, второй, зеленый. Может быть, он порыжел за это время? Подите-ка посмотрите. - Затем главреж резко повернулся к Изобретателю. - Ну так что дальше? Объясняйте, я же вас слушаю.

Изобретатель шагнул вперед.

- Вы читали мою статью <Перцепция и аперцепция при ролевых играх детей дошкольного возраста>?

- Читал. В <Театральной жизни>. Продолжайте.

- Нет, не в <Театральной>, а в журнале <Вопросы дошкольного воспитания>.

- Ну правильно. Я же и говорю, что читал. В этом самом <Воспитании>. Еще в прошлом году. Давайте дальше.

- В прошлом году этого журнала не было. Впрочем, не важно...