— Аркадий!

— Да, дорогая.

— Скажи, а я участвовала в оформлении этой комнаты?

На секунду взгляд Аркадия приобрел странный оценивающий характер.

— Нет, — ответил он. — Тогда я еще жил один.

— Понятно.

Она поднялась и вышла. В коридоре наткнулась на большое зеркало и остановилась, впервые получив возможность обозреть себя во весь рост. По документам, которые дал ей Аркадий, выходило, что ей, Савченко Марии, двадцать два года. Не замужем, детей нет. И все… Какую скудную информацию, оказывается, может предоставить паспорт! Ну еще группа крови, резус, записи о прививках. Так удручающе мало! Она покачала головой. Нет, если б ей предоставили самой выбрать себе имя… Маша, Мария… Ладно, сойдет. Перехватив в зеркале взгляд Аркадия, улыбнулась.

— Скажи, а как я тебя называла? Неужели все время Аркадий?

Он замешался, и Мария чуть не рассмеялась. Если она когда-то додумалась назвать этого человека Аркашей, сейчас он ей в этом ни за что не признается. Хотя… было такое ощущение, что Аркашей его точно никто не осмелился бы назвать.

Закончив осмотр дома, поужинали, и Аркадий провел ее в уютную комнату, где стоял шкаф женскими вещами как раз ее размера. Ее вещами.

— Я все понимаю, — сказал он, — ты меня еще не вспомнила, и возможно, Машенька, тебе кажется, что ты находишься в доме с совершенно чужим человеком. Хотя я надеюсь, что это не так.

Она не ответила, потому что ей действительно так казалось. Тогда Аркадий продолжил.

— Поэтому я не буду торопить события. Пока ты не вспомнишь меня, или не полюбишь меня снова. Это твоя комната. Все твои вещи здесь. Спокойной ночи, дорогая.