К десяти утра, едва продрав глаза, Мария села на постели и тупо уставилась в пол. После вчерашних посиделок голова гудела от недосыпания. Тихо поднялась и потопала в ванную. Нет, хватит расхолаживаться! И так спит до упаду, так еще и ходит как сомнамбула, хотя уже и обед можно сказать на носу!

Развалившись в широкой ванне посреди довольно большого отделанного кафелем помещения, она в который раз принялась нюхать все подряд бутылочки с пеной и жидким мылом. Обоняние разнообразных и очень приятных запахов доставляло несказанное наслаждение. Поэтому, выбирая себе аромат, она каждый раз снова и снова нюхала все в длинном ряду на прозрачной полочке флаконы. А потом, после непродолжительного, но очень сложного выбора, опрокидывала часть содержимого в воду.

Иногда, глядя по сторонам, она думала, что ей очень повезло — не к каждой потерявшей память мадаме является сказочно богатый принц, правда не на белом коне, а на черном… марку не запомнила, не разбиралась в машинах.

С другой стороны, принц этот был ей разве что приятен, но в остальном… Нет, надо заставить свои мысли течь пока по другому руслу. Ничего решать сейчас, когда в памяти не то, что прогалины, а сплошные белые пятна, она не будет. Пусть все идет своим чередом. Но вдруг…

Пришедшая в голову мысль поразила ее своей логичностью и цинизмом. Вдруг она и в "прошлой" жизни не любила этого Аркадия. А замуж за него собиралась… ну, по понятным причинам. Куча денег, особняк, машина. Да одна эта ванна чего стоит! Или не ванна, а… как же это слово… джакузи?

После этого настроение уже не поднималось. Познавать себя заново, словно наощупь, оказалось даже очень неприятно. "Плохой" быть не хотелось. Да и подобные рассуждения привели лишь к тому, что ей стало ужасно стыдно и неудобно перед Аркадием, который, похоже, искренне о ней заботился, переживал. Нет, надо поговорить. Обязательно поговорить. Этим же вечером.