– Теперь ты ее наколола, – сказал Генка. – Смотри не отпускай. Проси диски и джинсы. Ей ничего не стоит, а здесь ты толкнешь прилично.

– Вот еще! – сказала я. – Толкать я ничего не собираюсь.

– Тогда себе, – сказал он. – Ты что, фирменные джинсы иметь не хочешь?

– Хочу, – сказала я.

Я и вправду очень хотела джинсы. У одной девочки из нашего класса есть джинсы. Ей папа привез из Франции. А мой папа никогда во Францию не ездил и, по-моему, не поедет. Он даже в Болгарию не ездил, хотя в Болгарии таких джинсов не купишь. Вообще-то, их можно купить и у нас, но стоят они безумно дорого.

Я как-то заикнулась родителям, что хочу купить джинсы.

– Это можно, – сказал папа. – Джинсы – это практично и модно. Сколько тебе дать денег?

– Можно достать хорошие за сто пятьдесят. А самые фирменные, новые – за сто восемьдесят.

– Как-как? – спросил папа. Он даже хоккей перестал смотреть. – Сколько они стоят? Да ты в своем уме?

Разве я виновата, что он не следит за жизнью?

Папа уже завелся. Теперь его было не остановить.

– Сто пятьдесят рублей за тряпичные штаны? – кричал он. – Да ты знаешь, что это моя месячная зарплата? Да ты знаешь, что я в твои годы…

«Сейчас он вспомнит, как бабушка перешивала ему дедушкины военные брюки», – подумала я. И точно:

– …носил все перешитое из отцовской формы!

– Сейчас другое время, – сказала я.

– Пускай! Мне наплевать на ваше другое время! Я остался прежним. Понимаешь, прежним! Я не желаю признавать штаны за полторы сотни! Все, что на мне надето, стоит меньше!

Конечно, я думаю. Он был в трикотажном тренировочном костюме и в тапках. Дома он всегда так ходит.

Я решила больше его не травмировать и не напоминать о джинсах. Но теперь, когда появилась возможность попросить у Фрэнни, мне захотелось этим воспользоваться. А что тут такого? Генке присылали несколько раз. Он их продавал. А я хочу для себя.

Я написала так: «Милая Фрэнни! Если тебя не очень затруднит, пришли мне, пожалуйста, джинсы 44-го размера. А я тебе пришлю…» Тут я стала раздумывать. Что я могу послать Фрэнни? Всякие тряпки отпадают, диски тоже, жевательной резинки у нас нет, а у них навалом. Оставались только сувениры – матрешки, балалайки и открытки с видами Ленинграда.