«Что она сказала?» — поинтересовался Параллелепипед.

«Предлагает тост за вас с Котофеичем, — перевел Брандт. — Похоже, вы ей оба сильно понравились. Хотя ты — больше. Ну, будем!»

Они дружно выпили и закусили отвратительную водку сухими, слегка заплесневелыми маслинами.

«Классно прошло,» — сказал Параллелепипед и снова отвернулся к стриптизерше.

— «Рад, что тебе понравилось, — ухмыльнулся Брандт. — Слушай, а вы из Гамбурга куда идете?»

Блондин зевнул.

«В Марсель. Оттуда в Хайфу. А потом через Суэц в Сингапур и на Тайвань… Я тебе, Дима, так скажу: мужик ты хороший, но ко мне лучше не подъезжай. У нас всеми делами Котофеич заведует. Я кто? Я механик, рабочая кость. А он кто? Суперкарго, интеллигент. Вот с ним и говори.»

Впервые за весь вечер он, казалось, потерял интерес к происходящему на сцене. «Быстро действует, — подумал Брандт. — Даже чересчур быстро. Не окачурился бы.»

«Не бойся, — сказала Мила, будто читая его мысли. — Будет жить. Хотя и в качестве бесчувственного бревна. По крайней мере, в ближайшие двое суток. Теперь мы этому козлу Котофеичу нужнее мамы. Без нас ему не справиться.»

Блондин с трудом перевел на нее налитые кровью глаза. Дурман тяжелым медведем наваливался на него, придавливая своими мохнатыми лапами последние вяло сопротивляющиеся мысли.

«Ты… — блондин неуверенно погрозил полусогнутым пальцем. — Ты…»

«Что, лапушка? — весело спросила Мила по-русски. — Что — я?»

«Ты… параллелепипед!» — удивительно ясно выговорил блондин и уронил лохматую голову на стол.

Брандт засмеялся. Не соврал щуплый Котофеич. Кстати, почему Котофеич? Он потряс блондина за плечо.

«Эй! Друг! Почему твоего суперкарго Котофеичем кличут?»

В ответ раздалось лишь бессвязное мычание, перемежаемое отчетливо произносимыми «параллелепипедами».