Алеата лениво улыбнулась своему отражению и позволила сорочке соскользнуть с ее плеч на пол. Зеркало разразилось градом комментариев.

– Ты искала Пайтана? – напомнила Алеата сестре. – Он влетел в свою комнату, переоделся и был таков. Я думаю, что он отправился к лорду Дарндрану. Меня приглашали, но я не знаю, пойду или нет. Друзья Пайтана такие скучные.

– Эта семейка сведет меня с ума! – Каландра стиснула руки. – Отец посылает за людским священником! Пайтан вечно в разъездах и думает только о том, как бы удрать!

Ты! Ты так и останешься не замужем, а в конце концов повесишься, как бедняжка Луцилия.

– Вряд ли, Калли, – сказала Алеата, отбрасывая ногой сорочку. – Вешаться

– это так утомительно.

Полюбовавшись своим стройным телом в зеркале, которое не преминуло восхититься, она зазвонила в колокольчик, сделанный из раковины.

– Где моя горничная? Меньше беспокойся о семье, Калли, и больше о слугах.

Никогда не видела более ленивых.

– И здесь я виновата – вздохнула Каландра и сжала руки еще крепче. – Я должна была отправить Пайтана в школу. Я должна была приглядывать за тобой и не позволять тебе бегать где попало. Я должна была урезонить папу с его сумасшествием. А кто будет заниматься бизнесом? Он рушился, пока я не взялась за него! Мы могли разориться!

Разориться! Если бы дело по-прежнему оставалось в папиных руках…

В комнату вбежала горничная.

– Где ты была? – сонно спросила Алеата.

– Прошу прощение, госпожа! Я не услышала вашего звонка.

– Ну ладно. Но тебе следует знать, когда ты мне нужна. Подай голубое. Нет. Не голубое. Зеленое с розами. Думаю, это понравится лорду Дарндрану. Что-то может случиться. А если и нет, я могу по крайней мере домучить барона, который просто умирает от любви ко мне. Калли, так что там насчет людского священника? Он хотя бы хорош собой?