Он и его семья приглашались в королевский дворец раз в год - уступка королевы тем, кто наполняет ее сундуки, - вот и все. Однако это ни в коей мере не смущало Пайтана.

Каландру сознание того, что эльфы, которые не были вполовину так умны и на четверть так богаты, как Квиндиниары, смотрят на них сверху вниз, потому что их семья не может проследить своей родословной до самой чумы, жестоко уязвляло. Свое недовольство она высказывала прямо - по крайней мере, младшему брату. И ее задевало то, что он не разделяет ее чувств.

Пайтан же находил эльфийских вельмож не менее забавными, чем они - его. Он знал, что, если посватается к какой-нибудь дочери одного из двенадцати герцогов, начнутся вздохи, стоны, рыдания и слезы при мысли о том, что "дорогое дитя" выходит замуж за простолюдина, но свадьбу сыграют со всей возможной быстротой. Помимо всего прочего, содержание дома, приличествующего знати, стоит очень дорого.

Юный эльф не собирался жениться, по крайней мере пока. Он был из семьи исследователей и путешественников - тех самых эльфийских исследователей, которые открыли орнит. На этот раз он пробыл дома почти целый сезон и собирался отбыть снова.

Оттого-то он и сидел здесь с сестрой, вместо того чтобы развлекаться. Но Каландра, поглощенная вычислениями, казалось, забыла о самом его существовании. Внезапно Пай таи решил, что если он услышит еще один щелчок костяшек, он ошизеет - это жаргонное словечко заставляло Каландру скрежетать зубами.

У Пайтана были для сестры кое-какие новости, которые он приберег на крайний случай.

Они должны были вызвать взрыв вроде того, который потряс дом немного раньше, но могли и потрясти Каландру до глубины души, и тогда он мог бы ускользнуть.

- Что ты думаешь о том, что отец послал за людским священником? - спросил он.