- Но пусть ночь не наступает как можно дольше! - пылко воскликнула Лаэраль. - А что касается Арфистов, то можешь мне поверить: лучший способ сдерживать их порывы - это работать вместе с ними, - сухо добавила волшебница, подразумевая, что не раз имела случай убедиться в правильности своей политики. - В одном ты можешь быть уверена - Арфисты не остановятся, и неважно, получат они твое согласие или нет.

- А что ты предлагаешь?

- Послать к эльфам Арфиста с твоим предложением, и пусть он попытается достичь соглашения, которое устроило бы лесной народ. В таком случае, даже если эльфы откажутся переселиться на Эвермит, у них будет защитник. В данном случае это все, на что они могут надеяться.

Амлауруил внимательно посмотрела на свою подругу. В зеленых глазах Лаэраль не было покоя, а значит, волшебнице было известно что-то еще, о чем она не могла говорить. Обычно Лаэраль была более откровенна. Плохое предчувствие сдавило горло Амлауруил.

- Предположим, я соглашусь с твоим планом,- вновь заговорила она. - А найдется ли среди Арфистов агент-эльф? Лесной эльф, который обладает нужными качествами?

- Нет, - признала Лаэраль.

- Тогда я не вижу возможности решить эту проблему. Лесные жители отличаются весьма скрытным характером, более того, они подозрительно относятся даже к своим собратьям-эльфам из других кланов. Тефирские эльфы не приносили мне присяги верности, так что они могут и не принять посла с острова. А учитывая обстоятельства, они могут убить любого, кто окажется в опасной близости от их домов. Выходит, у твоего Арфиста немного шансов остаться в живых, а вероятности добиться успеха и того меньше.

Лаэраль задумалась, а королева эльфов не торопила ее. Возникшая тишина нарушалась лишь шелестом листьев, тихим гудением насекомых да веселым пересвистом беззаботных птиц. На поляне царила удивительная гармония, поддерживаемая древнейшим волшебством Эвермита. Остров стал последним прибежищем эльфов, и его спокойствие и уединенность редко нарушали незваные гости. Памятуя об этом, Лаэраль тщательно подбирала слова. То, что она собиралась предложить, могло пробудить болезненные воспоминания и причинить королеве жестокую боль.