С начала нас минуты две рассматривали в телескопический глазок, потом приятный мужской голос спросил, кто мы такие и какого черта нам надо.

– Сотрудники районного военкомата, – честно, как на духу ответил мой куратор. – Прибыли по вопросам службы.

Дверь распахнулась, на пороге стоял мужчина моих, приблизительно, лет в прекрасном коричневом костюме. За его спиной в прихожей поигрывал мышцами груди молодой атлет.

– Проходите, мужики, – широко, по-свойски улыбнулся господин в коричневом, тщательно запер за нами дверь, – вас уже ждут.

– Некто сановного вида в сером костюме за столом в гостиной посмотрел на часы, потом на нас. Сурово и требовательно, как родина-мать с плаката.

Опаздываете, – бросил он и нахмурился.

– Виноват, – по-ефрейторски гаркнул куратор и исполнил команду «Смирно! Равнение направо!». До указанного нам времени прибытия оставалось каких-то пятнадцать минут.

Я молча опустил глазки и по мере сил и возможностей изобразил искреннее раскаяние. Спорить с генералами, знаете ли, пошло и некрасиво, а этот человек, вне всякого сомнения, был-таки генералом.

– То-то же, – удовлетворенно молвил он, встал, подошел к нам и остановился.

Постоял немного, развернулся и треснул куратора по пузу. И тут же отлетел сам, как будто наткнулся на стену.

– Здорово, Сергеич! – вдруг заорал он и совсем не по-генеральски бросился к нему на шею. – Как ты?

– Нормально, Коля, – растроганно проговорил старый бандит и повел метровым плечиком. – Скриплю помаленьку.

Глава 2 О бедном доценте замолвите слово

Если честно, я совершенно всему этому не удивился. Мой куратор, полковник Кандауров, был личностью, достаточно известной в Управлении, можно сказать, легендарной.